21 Сентябрь, 2018, 05:19:34 pmПоследний пользователь: Jack Manhattan

Автор Тема: Old Pals  (Прочитано 720 раз)

Оффлайн Ex Nihilo

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 772
  • Karma: +8/-0
Old Pals
« : 10 Январь, 2015, 03:44:05 am »
Old Pals
После 7 лет жизни на уничтоженном Колонистами Марсе и смерти Эммы Фрост, умирающий Циклоп отправляется на поиски Логана, чтобы убедить того возглавить Людей Икс (после его [Циклопа] смерти) в последней битве против A.I.M. и Мстителей Тони Старка.
Приблизительно через 7 лет после уничтожения Земли.
Участники: Cyclops, Logan
Порядок ходов: Последовательый, без хода Мастера.
Особенности: Сюжет лишен Мастера. Каждый игрок прописывает свою часть сюжета в свободной форме в рамках заданного, но весьма пластичного концепта. В случае боевок или необходимости рассмотрения заявок с непредсказуемым исходом Игроки обращаются к Арбитру.
Арбитр: Wanda Lensherr [Lin ]
Описание местности: см. глобальный квест Mars Wars
Активность игроков: По-ситуации.
Другое: История в духе road movie происходящая на терраформированном Марсе, частично уничтоженном первыми Колонистами покинувшими уничтоженную ядерной войной Землю [Да-да, я чуть-чуть изменил базовый концепт, чтобы все мои сюжеты выстроились в единую линию].
Learn More



Пролог

[ОЗК//ZERO (- 34)]

Солнце село не больше часа назад. Около двадцати двухметровых ящериц на длинных изогнутых ногах спустились с деревьев, предвкушая ночную прохладу. Лес затих практически в ту же секунду, понимая опасность, которую представляют эти рептилии. В ночном небе свет звезд перемежался с легкими электрическими всполохами, связанными с перенасыщением верхних слоев атмосферы электронами и ионами.

В этот летний день Марс был невероятно похож на Землю. Было в меру тепло, но влажно. Огромные деревья уходили в небеса своими неровными, похожими на лианы кронами, одновременно зарываясь в землю перепутанными корнями. Трава, конденсируя на себе влагу, изменилась, уменьшившись размерах и образовав на кончиках листьев небольшие блюдца для её сбора. Что-то невидимое и шуршащее двигалось под землей, практически у самой поверхности, готовясь к прыжку.

Спокойствие ночи было разрушено появлением чужаков. Все началось с огней в ночном небе. Их было не больше десяти и они исчезли так быстро, как появились. По земле прошла небольшая рябь от удара, за ним ещё одного и снова. Последовавшая тишина, заставившая затаиться даже хищников, а потом человек ступил на поверхность Марса.

[A..I.M.//ZERO + 1]

Огромная тень появилась над океаном, сбив привычный ритм его перепончатых обитателей, двигаясь на север к развалинам. Небольшой оазис, опутанный корнями и по-виду давно заброшенный, завершался огромным троном на возвышении. Нависая над ним идеально белый космический корабль продолговатой формы начал сканирования, выпустив через небольшое отверстие сбоку с сотню свободно парящих черных шаров, каждый из которых создавал вокруг себя красное свечение. Дроны — умные машины, собирающие генетические образцы местной флоры и фауны для дальнейшего исследования и анализа.

Несколько сфер двинулись над поверхностью земли, идеально повторяя её форму, другие сконцентрировались вокруг трона, третьи поднялись в воздух, преследуя перепончатых разноцветных птиц, издалека похожих на смесь птеродактиля и летучей мыши. Другие следовали за разбегающимися млекопитающими — огромными собаки с сморщенной обтягивающей кости черной кожей и зелеными глазами ящериц, множеством мелких мужеподобных грызунов, странной формы змей, подпрыгивающих от земли и раскрывая крылья, превращающихся в маленьких китайских драконов и многих других.

Металлический звук сфер и какофония криков зверей и птиц могли свести с ума. Несколько деревьев начали своё движение, освобождая лианы и бросая их в сторону корабля, удлиняя свои сплетенные из множества тонких корнеобразных жгутов стволы и опутывая корабль потянули его вниз. Два боковых двигателя усилили тягу, пытаясь избежать неминуемого столкновения, но было поздно. Взрыв не оставил после себя лишь огромную дымящуюся воронку.
 
[Homo Sapiens//ZERO + 2/3/4/5]

Небеса были в огне. Огромное зарево окутало Марс, освещая темнейшую ночь и делая в раз светлее день. Всполохи пламени и звуковые удары от входа в атмосферу огромных неповоротливых машин, на которых совсем недавно бороздили космос заглушил шум живой новорожденной планеты. Человечество, спасаясь от ужаса пропитанной раздорами и радиацией планеты сражалось за каждый кусочек марсианской суши. Миллиарды погибли на Земле, но все понимали — размеры Марса не позволят ему стать новой колыбелью человечества. Всего человечества.

Огромные куски обугленного и разогретого металла, бесконечным дождем падали на поверхность планеты. Взрывы двигателей в атмосфере сжигали ценнейший кислоров и создавали дыры в новорожденном озоновом слое. Каркасы кораблей, которые практически приземлились, но были сбиты на расстоянии не больше километра от поверхности земли так и зависли в воздухе, намагниченные статическим электричеством. Призраки было величия человечества.

Эпилог

[Mars//ZERO + 365*5 (+/-)]

Леса стали выжженными пустынями. Загрязнение атмосферы и аномальные холода, заражение радиацией, мутации местных видов в новых условиях оказались непредсказуемыми, делая хищников ещё более агрессивными и смертоносными, одновременно обрекая целые виды на вымирание.

Хаос и смерть, зараженный океан, пустыни и вечная мерзлота на одних континентах и сохранившиеся райские джунгли на других. Переплетающийся в безумной хороводе ужас и смерть с одной стороны и возможность выжить и спастись с другой.
Человечество никогда не было так разделено. Оторванное от своих корней оно погрузилось в нескончаемую войну, без великой цели и какой-то идеологии. Единственной целью стало выживание.

Оффлайн Logan

  • И так он свой несчастный век Влачил, ни зверь ни человек, Ни то ни сё, ни житель света, Ни призрак мертвый...
  • Moderator
  • *****
  • Сообщений: 10
  • Karma: +0/-0
  • Unforgiven
Re: Old Pals
« Ответ #1 : 01 Январь, 2016, 11:13:26 pm »
Эта история началась в Рождество. Почему именно в Рождество? Наверное, по тому, что многие хорошие истории начинались именно в Рождество. Делало ли это их лучше других историй, начинавшихся в иные дни. Пожалуй, нет. Хотя, на самом деле, эта история началась давным-давно, намного раньше, чем родилось большинство из ее участников, но мы присоединимся к ней именно с этого момента, периодически возвращаясь в прошлое, иногда перескакивая в будущее. Кому-то покажется такое движение лишенным всякого  смысла, но ход жизни не подконтролен никому из нас, и зачастую не нам решать, когда становиться или не становиться частью ее неудержимого круговорота. Если быть до конца честным, то мы уже и раньше являлись вольными или невольными свидетелями этой истории на различных ее этапах, думая, вот он, наконец, и финал, но не тут-то было. Некоторые истории не имеют своего конца, как и сама жизнь. Не переживайте, здесь не будет огромных плюшевых драконов-собак и тому подобной ерунды… а может, зарекаться и не стоит… как бы там ни было, чтобы рассказать любую историю, необходимо все же откуда-то начать. И мы возьмем свой старт, как и было сказано, в Рождество.

В этом есть доля здравого смысла. В истоке некогда святого празднества лежит притча о появлении на свет спасителя душ всего рода людского, хотя за последние годы многие и утратили с ним всякую духовную связь. Наверное, виной тому всеобщий ядерный апокалипсис, ставший далеко не условным завершением летописи человеческой цивилизации на планете Земля. Большинство даже взяло тот скорбный день за новую точку отсчета времени. Итак, минуло семь лет с момента катаклизма (2022 год от Рождества Христова, для тех, кто еще оценивает мир прежними категориями). Крах основных столпов мировых религий вызвал настоящий теологический бум, став благодатной почвой для развития сотен учений и сект, породив, среди прочего, Новую Асгардианскую Церковь и приверженцев Сатаны-Клауса. И если в минувшем упадочном цикле Вы вели себя не очень хорошо, то сегодня, пожалуй, не самый удачный день для прогулки, который вполне можно закончить будучи подвешенным на одном из немногочисленных ясеней или сожженным на костре под сочельной елью, украшенной гирляндой внутренностей. Примитивная дикость скатывающейся в язычество толпы. Когда идолы прошлого не оправдывают возложенных на них вековых надежд, их место занимают другие, но почему-то сплошь кровожадные и беспощадные. Всему виной потаенная варварская жестокость душ покорителей марсианских просторов, произрастающая из вседозволенности и отсутствия четких законов, пустивших буйный цвет на нетронутой людской поступью земле. Выработанная столетиями культура была грубо отброшена во времена, так называемого, «Дикого Запада», пусть сам «Запад» во многих смыслах и перестал существовать как таковой, но оставались еще те, кто помнил истинное значение данного сочетания, где мерилом всему выступал шестизарядный револьвер, а отвага и честь ценились наравне с серебряным долларом и самородком чистого золота.

Пыльный городишко Биг-Виски - один из многочисленных в россыпи искр колониального пламени, разгорающегося на просторах подчиняемого Марса. На широких улицах лежала глубокая ночь, упорно хранившая жару ушедшего душного дня, а в узких переулках спертый воздух становился настоящей удавкой, сгущая вокруг и без того плотную стену темноты. Ни звезды, ни свет фонарей не делали ее более прозрачной. То была «тьма» особого сорта, как и все здесь. В большей степени она являлась темнотой отчуждения и бессердечия чуждого края, в которой ищут пристанища личности проклятые и обреченные. Именно сквозь такую категорию тьмы прокладывал свой путь человек небольшого роста, казавшийся еще ниже благодаря сгорбленной спине и ссутулившимся плечам, будто тащивший на себе увесистый крест. Он брел походкой раненного зверя на пороге смерти в поисках чертогов упокоения предков, затерянных где-то в неизвестности, за краем самого дальнего горизонта, которого не суждено когда-либо достигнуть. Немигающий взгляд устремлен вниз и скрыт за изогнутыми краями истерзанной временем широкополой шляпы.

- «Йо-хо-хо, старый ублюдок», - обрюзгший толстяк с редеющей рыжей шевелюрой и пышными бакенбардами прислонился к дверному проему черного хода, пыхтя сигарой и скрестив на груди мускулистые руки, выдававшие в нем некогда умелого борца. – «Я уж было решил, что ты испугался. Не принимай близко к сердцу, страх – это нормально. По мне, нужно быть полным кретином, чтобы подписаться на такое за пригоршню паршивых долларов. Даже у особенно тупых кретинов должно хватать ума, чтобы понять, когда кость им не по зубам. Никто не может держаться за жизнь вечно, и самые цепки псы отправляются на тот свет».
- «Пятьсот долларов, это все еще пятьсот долларов, Маркхем», - глухой, бесцветный голос прозвучал из-под затемненного края шляпы. – «Если ты начал платить за болтовню, мы можем постоять тут до тех пор, пока у тебя не кончатся деньги».
Максвелл для пущей важности молча побуравил собеседника напряженным взглядом, делая глубокую затяжку сигарой и выпуская в его сторону обширное облачко дыма, накрывшее коротышку чуть ли не с головой.
- «Ну, если ты так торопишься умереть, я не могу тебе запретить. Твой конец – моя нажива, сегодня все будет по-серьезному», - толстяк пихнул плечом дверь и шагнул внутрь здания. – «Добро пожаловать в Яму, Пёс, смерть ждет тебя на желтом песке нашей арены».

Все тем же неторопливым хромающим шагом Пёс прошаркал внутрь Ямы, переходя из тьмы уличной в пропитанную парами алкоголя и прокуренную табаком тьму бара, где стены пропахли смесью крови, пота, отчаяния и злобы. Каждое чувство и эмоция имеют свой неповторимый аромат, натуральный или искусственно созданный, навеянный деталями особенного момента. Как любимая женщина пахнет в тревоге томления при долгожданной встрече, так и противник пышет яростью в преддверии ожесточенной схватки, а зрители на трибуне ликуют в предвкушении захватывающего зрелища, будоража друг друга просачивающимся сквозь кожу возбуждением. Однажды почувствовав что-то столь яркое, ты уже никогда этого не забудешь, даже если с годами и разучился чувствовать что-либо, кроме собственной неизмеримой усталости.
Сапоги со стоптанными каблуками, измятая шляпа и пыльная куртка остались в раздевалке, и вот он уже босой ступает в круг падающего света, на всеобщее обозрение нетерпеливой толпы, возможно, в последний раз.

- «Итак, дорогие гости Ямы!», - медвежий бас Максвелла Макрхема прогремел над шумными пересудами посетителей и механическим бренчанием потрепанного джук-бокса, выдававшего бренчание давнишних хитов Фоур Фрешмен и Пэта Буна. – «Главное развлечение нашего пятничного вечера – Сх-х-хватка-а-а-а!», - пестрая ватага взревела в унисон с заводившим ее крикливым громилой. - «Напоминаю, что принять участие может любой желающий, но администрация не несет ответственности за Вашу безопасность», - Макс бродил круг арены – двухметрового углубления восьми метров в диаметре в центре зала, рыча в свисающую с потолка на проводе массивную перфорированную крышку микрофона. – «Как и любой риск, участие в нашем шоу несет за собой награду… если, конечно, Вы сможете ее завоевать», - Маркхем зычно загоготал, а публика вокруг загудела еще оживленней. – «Правила те же, что и обычно – честь заведения представляет – Пёс!» - самопровозглашенный конферансье протяжно взвыл, переходя на рык, приправленный хриплым гортанным смехом, которому вторило несколько особенно разгоряченных наблюдателей из зала. – «Один раунд длинной в пять минут – ровно столько есть у каждого, кто считает себя крепче, чем гвоздь для гроба, и достаточно отчаянным, чтобы встать на одном песке с этим призраком, презревшим смерть. Стандартная ставка – 100 долларов за попытку сорвать наш джек-пот. 200 долларов любому, кто сможет уложить нашего зверя на лопатки, и главный приз тому, кто сумеет отправить его к хренам на тот свет! А-ну, мать вашу, малохольные маменькины сынки, есть на это дрянной планете еще те, у кого кишка не тонка бросить вызов удаче!» - Маркхем выполнял работу мастерски, от гомона присутствующих затряслись стены и с потолка посыпалась известка, опилки и остатки краски. – «Твой выход… чемпион» - шепотом фыркнул Макс и принялся принимать у желающих ставки, перекрикивая толпу, отдавая маркёру указание для записи в таблицу на грифельной доске у барной стойки. Местные старожила и завсегдатаи осторожно подключались на стороне заведения, приезжие накручивали им в противовес, предпочитая своих бойцов, попадались и «подсадные», чья задача состояла в искусственном «подкручивании» ставок. Забивались на то, как долго сможет простоять боец, на «первую кровь», на какой минуте упадет боец. На смерть в первом поединке не рисковал ставить никто.
Ажиотаж вокруг состязания, между делом, неудержимо нарастал.   

А он стоял с непричастным, отсутствующим видом, внизу, на самом дне ямы. Казалось, его совершенно не беспокоило разворачивающееся вокруг действо, словно бы это происходило с кем-то другим, а он, на самом деле, в числе сторонних наблюдателей, но никак не потенциальных участников. Многих такая апатия сбивала с толку, они видели павшего духом старика, готового сдаться перед напором бьющей ключом жизни. Самое удивительное заключалось в том, что так оно и было на самом деле, но всегда есть что-то еще, нечто большее доступного взгляду.

Пёс не смотрел на людей, только на золотистый песок у себя под ногами. Вот для него нашелся первый противник – коренастый, похожий на поросший мхом косой угловатый валун, длиннорукий Ур-Хайм - тролль, следовавший с караваном топливных дальнобойщиков по тракту, архитипичная тварь с заснеженных скал Тролль-Хейма. Когда зубастая громадина одним прыжком скатилась на арену и начала вприпрыжку расхаживать вперед-назад, свирепо рыча и скаля клыками, старик не повел и бровью, он покорно ждал чего-то, как озарения или знака свыше. Бряцнул гонг, и пошел отсчет секунд. Не дернулся ни один мускул на осунувшемся морщинистом лице даже когда чудовищный кулак размером с боек кувалды впечатался в грудь старика, отбросив к его стене. Ур-Хайм рявкнул от негодования – он вложил в удар всю свою силу, но колени старика даже не подогнулись, хотя тролль явно рассчитывал с ходу получить минимум 200 долларов, сбив соперника с ног. Под торжественный боевой клич на невнятном визгливом наречии последовали второй, третий и четвертый удары, неизменно достигавшие цели, а старик даже не пытался увернуться, и каждый, казалось, готов пробить тело дряхлого Пса насквозь. Каково же было удивление Ур-Хайма, когда в результате тщедушная на вид телесная оболочка не только не сломалась, но и упорно продолжала стоять на сгибаемых ногах. По рядам зрителей прокатилась сильнейшая эмоциональная волна: кто-то подбадривал тролля, кто-то над ним насмехался, кто-то просто не мог поверить, что после такого еще можно продолжать двигаться, иные со знающим видом кивали головами, прибавляя ставки на старика, распаляя более несдержанных игроков. Пёс так и не оторвал глаз от песка, зная - Он где-то там, в жаждущей насилия толпе, невидимый у всех на виду - Король Червей, зловонный, как тысяча гниющих трупов, а с ним другой – Капюшон, оба немертвые свидетельства его преступлений и неисправимых ошибок. Они неотступно преследуют старика, безжалостней мук совести, приходят сюда каждый раз, чтобы смотреть и упиваться мгновениями его унижений, как будто вся эта боль, весь тот груз, что он несет на себе изо дня в день, не являются достаточным наказанием, и не пролить ему столько крови и не прочитать тех молитв, способных все искупить.
Звук гонга возвещает о завершении первого боя, Пёс и на сантиметр не склонился к поверхности арены, только в конце, чтобы сплюнуть скопившуюся во рту кровь, темную и густую. И пока Ур-Хайм на своем хрюкающем языке пытался доказать, что дело пахнет мошенничеством, а Максвелл брезгливо отбивался от нахальных провокаций недовольных проигравших, подсчитывая собственный выигрыш, старик погрузился в молчаливое ожидание, чувствуя спиной и затылком зловещий взгляд черно-пурпурных глаз Короля Червей, едва заметно вздрогнув, решив, что слышит свистящий, мокрый, хлюпающий шёпот, с каким, должно быть, личинки скользят по разлагающейся плоти.

Новый звук гонга знаменует следующий раунд противостояния, на этот раз место на арене занял член отряда трапперов – Вик-Сал'Ка, гибрид отребья расы брудов и некогда доблестного воина крии, омерзительная и смертельно опасная тварь, приплюснутую зубастую черепушку которой венчает костяной гребень, с лапой-клешней богомола вместо одной руки и удлиненными пальцами-кнутами на другой. Безумное отродье чуть не отгрызло старику ногу, еще сильнее обезумев от боли, с которой едва не переломало себе все зубы, не понимая, в чем причина столь досадной неудачи, словно кости противника сделаны из неразрушимого металла. Хищное насекомое сменил гудящий электричеством киборг с вкраплениями репульсорных технологий Старка, работавший руками-поршнями, будто молотилка на горнодобывающем прииске, от чего зубы присутствующих начинали шататься во рту, не говоря уже о разрывах оболочек внутренних органов. Пса колотили, точно боксерскую грушу, как говяжью тушу на крюке мясника, но он продолжал непреклонно сносить удары, не издавая практически никаких звуков, а осатаневшая свора алчных людей и нелюдей ничуть не теряла к происходящему интереса, с нетерпением готовясь, когда же окровавленное тело, наконец, рухнет.
- «Здесь дело вовсе не в том, насколько ты большой или сильный», - комментировал происходящее один из посетителей с апломбом истинного знатока, сидя за столом с каким-то заезжим торгашом и весьма потасканного вида накрашенной девицей. – «Схватка – состязание воли, а не мускулов, а этот старый пёс, он умеет держать удар, как никто другой на этой забытой Богом планете, упорства в нем, как в…», - знаток не закончил свою мысль, чему-то мысленно усмехнулся, опрокинул стакан виски и покинул заведение.

На протяжении следующего часа Пса продолжали бить, резать, жечь, рвать когтями и зубами, душить, полосовать, хлестать, швырять, кромсать, выворачивать, давить, но так и не смогли заставить его упасть, а когда прозвучал последний гонг, и Максвелл Маркхем объявил об окончании состязания, с довольным выражением лица подсчитывая «навар», старик захромал в сторону «подпольной» раздевалки победителем под проклятия и недовольные возгласы потерпевших поражение. Хотя какая это была победа? На его теле не осталось живого места, кровоподтеки перекликались с царапинами и рваными ранами, там, где кровь не капала, она вытекала. Ни у кого не оставалось сомнения в том, что Пёс уползает в конуру, чтобы испустить там последний дух.

- «Уверен, что справишься?», - даже Максвелл не мог, как ни старался, скрыть жалости, перемешанной с отвращением, когда смотрел на трясущегося в пароксизме болевого шока доходягу, с трудом пытающегося надеть свои ботинки и накинуть на плечи куртку, уже изрядно пропитавшуюся кровью.
- «А ты боишься лишиться своего заработка?», - на рассеченных потрескавшихся губах старика впервые за весь вечер промелькнуло уродливое подобие улыбки. – «Не принимай близко к сердцу, страх – это нормально», - он зашелся то ли кашлем, то ли хохотом, то ли рыданиями, извергнув на пол новую изрядную порцию крови. – «Мои паршивые 500 долларов», - перемотанная повязками пробиваемая дрожью рука протянулась к хозяину кровавой арены.
- «Мы с тобой уже давненько этим занимаемся, старик», - Маркхем скорчил недовольную мину, отсчитывая деньги. – «Меня никогда не интересовало и не интересует, кто ты, чертв возьми такой, как ты это делаешь. Так даже проще отбиваться от всех этих скулящих слабаков, неспособных тебе наподдать», - вручив нужную сумму он продолжил, - «Мне только любопытно – за что ты себя так ненавидишь?»
- «Если ты начал платить за болтовню, мы можем просидеть тут до тех пор, пока у тебя не кончатся деньги», - угасающим хриплым голосом пробормотал Пёс и, выждав мгновение, понимая, что Макс ничего не ответит, поковылял в сторону выхода, вновь окунувшись с головой в душную темноту отчуждения и бессердечия засыпающего Биг-Виски, сжимая в кулаке пригоршню паршивых долларов.

Пёс брел, не разбирая дороги, выбирая нужное направление, скорее инстинктивно. Он не оборачивался и не смотрел по сторонам, но был абсолютно уверен, что за ним попятам следует немертвые тени – загнивающий Король Червей, и еще один – Капюшон. Парочка дьяволов хранителей, которые не дадут ему умереть, даже если небо начнет рушиться им на головы, потому что таков их крест, жить, чтобы он продолжал мучиться, ибо за некоторые преступления невозможно расплатиться собственной кровью, слезами и молитвами, иногда Ад – когда ты продолжаешь жить вопреки всему непрощенным.
“Я старый побитый кусок мяса… я одинок, и я это заслужил, только не надо меня ненавидеть”.
©Рестлер.

Оффлайн Ex Nihilo

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 772
  • Karma: +8/-0
Re: Old Pals
« Ответ #2 : 05 Март, 2017, 08:50:38 pm »
Глава 1

Когда ты разбит, сломан, когда на тебе не осталось живого места, ты уже не слишком обращаешь внимание на то, что происходит вокруг. Подобно заведенной игрушке, которую только что сломали, ты бредешь, пока завод последнего работающего колесика не иссяк окончательно. Тени идут за тобой, оставаясь неведомым напоминанием о том, что ты сделал. Ты грешник и твоё место в аду. Добро пожаловать в Биг-Виски, Логан, давно не виделись.

Этот город был забытым богом проклятым местом на окраине Марса. Настоящая черная дыра, впитывающая в себя любой свет в округе, оставляя после себя лишь темноту.
«Дикий Запад 21 века - космической эры, открывающей перед человечеством новые горизонты», - так описал это место один из завсегдатаев, когда Пёс, некогда известный как Росомаха, впервые вошел в местный бар. Ну а дальше? Дальше его жизнь напоминала бесконечный туман, сотканный из боли и сожаления. Добро пожаловать домой.

Пёс шел, превозмогая боль. Каждый шаг давался с огромным трудом, но пружина, отвечающая за движение всех его конечностей, продолжала крутить маховик, а механизм,  отвечающий за жизнь внутри этого старого бренного тела, все ещё работал. Исцеляющий фактор, как и другие способности, покинул Росомаху. Сейчас он был слишком избит, чтобы заметить как она приближалась. Буря. Песчаная буря, самая сильная за последние годы,  накрывала собой Биг-Виски, унося с собой в пустоту крики бегущих в панике людей, куски наспех собранных построек и, похоже, все эту приевшуюся невыносимую жизнь. Только тени, тени, преследующие его, похоже, никуда не собирались исчезать.

Буря усиливалась, захватывая все вокруг. Песок начинал крутиться в завораживающем танце — начинался ураган. В коричневых облаках на небосклоне прошло несколько горизонтальных электрических разрядов. А потом оглушительный рык заполонил собой небосклон. Он был настолько сильным, что даже избитый немощный старик, в которого превратился Росомаха, слышал его настолько четко, как-будто его нашептывали ему в ухо. Земля затряслась.

Небо и земля слились воедино, а через мгновение небеса упали Джеймсу на голову, похоронив под собой Биг-Виски. Рот Пса наполнился кровью, а потом ей заполнились и легкие — наверное какой-то из обломков строений усиленный ураганным ветром проткнул его насквозь. Было невероятно больно, но с болью мог прийти столь ненавистный покой. Вскоре Джеймс Хоулет, скрывающийся за множеством масок всю свою долгую жизнь, провалился в пустоту тьмы.

Оффлайн Cyclops

  • Разрушительные лучи энергии различной формы и силы, излучаемые глазами. Идеальное чувство гиометрии, позволяющее просчитывать рекошет лучшей. Великолепный лидер и стратег.
  • Moderator
  • *****
  • Сообщений: 28
  • Karma: +3/-0
  • Evil come from the abuse of free will - C.S.Lewis
    • Биографи Циклопа (Скотт Саммерс)
Re: Old Pals
« Ответ #3 : 08 Март, 2017, 03:36:05 am »
Интерлюдия

Было темно, Циклоп вошел в комнату и окинул взглядом мониторы аппаратуры, бесконечной паутиной проводов подключенной к превращенному в алмаз телу Эммы — никаких изменений. Комната казалась абсолютно пустой, потерянной во времени, как если бы уже  годы здесь ничего не происходило. Впрочем, здесь действительно ничего не происходило уже очень давно.
Эмма бала мертва. Точнее — была мертва с медицинской точки зрения. Впрочм, когда дело касается Феникса - про медицину можно забыть. Несколько долгих лет назад Магнето вырвал сердце из груди Эммы Грейс Фрост, пытаясь поглотить силу Огненной Птицы. За это Эрик поплатился жизнью. Но что его смерть изменила для печально известной Белой Королевы? Однозначно — ничего.

В темноте двинулся силуэт. Скотт мог поклясться, что ещё секунду назад он был здесь один. Саммерс знал лучше! Бледная рука сдвинула пешку на шахматной доске, стоящей у изголовья Эммы на прикроватном столика, предлагая закончить начатую пару месяцев назад партию. Скотт никак на это не отреагировал. Послышался тихий смех.
Два кресла стояли рядом, так, что можно было играть и смотреть друг другу в глаза. Кровать Фрост располагалась по правую руку. Слим стоял у одного из них, облокотившись, и смотрел на белую стену. Казалось — в одну точку.

- «Только не говори мне, что ты не знаком с этой историей», - произнес тихий бархатный голос и начал читать:

«Эмма все падала, падала, падала… Казалось этому падению никогда не будет конца. «Ну и ну,» — подумала Эмма, — «Люди высоты боятся, аж визжат от страха; восхищаются храбростью парашютистов. Видели б они меня, захлебнулись бы от восторга. »

- «Она все ещё где-то там», - Спокойно констатировал Скотт, смотря распечатку показателей с аппаратов. Минимальные изменения активности, настолько мизерные, что современная техника их практически не фиксировала.
К счастью, у Циклопа осталось достаточно связей для того, чтобы найти ту, которой он мог поручить заботу о Фрост, если она когда-нибудь выйдет из своего состояния.

Люди Икс перестали существовать в те дни, когда последние корабли колонистов приземлились на Марс. Борьба за выживание за считанные часы превратила все человечество в умирающий вид. Мутанты, люди, супергерои, суперзлодеи — все смешалось.
Мир слишком сильно изменился в первые дни возрождения человеческой расы, чтобы был хоть какой-то смысл бороться за призрачные идеалы. Да и понимал ли Скотт теперь, что такое идеалы? От старого Саммерса в нем практически ничего не осталось. По-сути он сам стал архитектором своего конца.

Последние годы разум Скотта деградировал. Изменения, которые годы назад запустил Страйф для нормализации его сознания и возвращения способностей, - сыграли злую шутку, разрушив мозг Саммерса. По-сути, создание Циклопа начало эволюционировать и, в конечном счете, его тело оказалось слишком неприспособленным, чтобы вместить его. Возможно это была бомба замедленного действия, заложенная там намеренно. Возможно Страйф предполагал, что наличие Белой Королевы по правую руку от Саммерса позволит уменьшить побочные эффекты его вмешательства в разум лидера мутантов. А возможно — он был слишком самоуверен и все решил случай.
Во всем этом, правда, была и своя злая ирония: Эмма находилась на расстоянии вытянутой руки, но её разум был слишком далеко на не досягаем ни для кого, кроме богов, расстоянии.

Упавший стеклянный король с шахматной доски звонко разбился на осколки. Скотт моргнул и бросил бессмысленно созерцать стену. Усевшись в кресло напротив тёмной фигуры он взял ферзя и покрутил в руках, партия продолжилась сама по себе даже без двух основных фигур — стеклянные фигуры двигались, напоминая скорее движение молекул, нежели настоящую партию. В этом было какое-то неприкрытое безумие, но учитывая кто приглядывал за Эммой — другого было сложно ожидать.

- «Сегодня у тебя игривое настроение», - зло процедил Скотт, - «Я думал, мы прекратили играть годы назад.»
- «Это так», - засмеялась она, - «Тем не менее мне приятно напомнить тебе о том, кто я и кем я была. Кроме того, мои способности продолжают эволюционировать.»
Самерс зло улыбнулся в ответ.
- «Я нашла его.», - явно желая сменить тему, важно произнес голос, - «Да, потребовалось немало сил, но я нашла Логана.», - смакуя удивление на лице Слима она продолжала, - «Признаюсь, мне кажется — он сошел с ума. Все эти видения... и, кстати, похоже он лишил себя сил. Иначе «Система» давно бы выявила его ДНК.»

Подобное признание было как гром среди ясного неба. Это все меняло...

Оффлайн Ex Nihilo

  • Administrator
  • *****
  • Сообщений: 772
  • Karma: +8/-0
Re: Old Pals
« Ответ #4 : 08 Март, 2017, 03:52:09 am »
Глава 2

- «Проснись», - знакомый женский голос, настолько тихий, что Пёс не мог вспомнить кому он принадлежит, прошептал прямо у самого уха Джеймса. - «Проснись, они приближаются. У тебя почти нет времени... Смерть... Смерть идет за тобой... Логан»

Её последние слова потерялись в шуме ветра, поднимающего с земли песок и бросающег его в лицо Псу. Казалось, что Джеймс оказался на дне давно высохшего колодца, единственным вечным спутником которого остается лишь ветер. Прошло ещё несколько секунд, в течении которых Логан чувствовал, как его тело восстанавливается, разорванные органы срастаются вновь, залечиваются шрамы, в мышцы возвращается сила. На секунду ему показалось, что исцеляющий фактор вернулся. Всего лишь на секунду...
- «Мы умираем в одиночестве», - констатация простого жизненного факта, подобно кувалде, ударила Пса под дых в тот самый миг, когда он открыл глаза. Лучи полуденного солнца нагревали песок вокруг, превращая город в одну огромную сковородку. На небе было безоблачно и неестественно тихо. Логан сидел прислонившись спиной к тому, что недавно было стеной хлюпкого дома — тем, что от него осталось после урагана. Биг Виски был разрушен. Уничтожен на треть. Остальное можно было восстановить, но почему-то город превратился в призрак. Вокруг царила невероятная тишина.

Нечто, чем бы оно не было, покинуло тело Пса, оставив его наедине со своими мыслями и своими демонами. Они смотрели на него стоя в свете поделенного солнца там, где некогда хлипкая дверь закрывала вход в это жилище. Их длинные тени, подобно монстрам из детских страшилок плясали в безумном хороводе поднятого ветром песка. Жара усиливалась, застилая сознание. Такой жары Биг Виски и его жители не испытывали никогда.
Маленькие детали до сих пор ускользали, прячась за солнечными зайчиками играющими на стене. Вскоре их стало больше и они начала напоминать назойливых мотыльков. Голова гудела, тело казалось тяжелым и обессиленным, как в тот самый день, когда Логан лишился своих сил. В какой-то момент он понял, что назойливые солнечные мотыльки ничто иное, как солнечные зайчики - азбука морза — их послание было однозначным: опасность.

Нечто округлое с характерным металлическим звуком возникло в небе, закрыв собой солнце и погрузив город во полутьму. Хотя это скорее напоминало тень, сумерки перед закатом. Огромный комический шатл ударился о землю, поднимая вокруг себя ещё одну пыльную бурю из которой появился взвод солдат. Они были похожи на оперативников RoXXon из той, забытой, прошлой жизни. И даже если они ещё не увидели его, то, разумеется, почувствовали.

- «Смерть послала их», - прошептал голос, который слышал только Пёс, - «Ты слишком долго был мёртв, Логан. Возможно тебе не стоило возвращаться сюда...»