Народ, играть буду, потому, что скучаю по всем, да)
Играть буду за Ока 616го старого, так мне сподручнее - не менять уже старых коней и осьминогов на переправе. Насчет скорости - пинайте, говорите как вам удобнее и лучше, я тут постоянно если что, заглядываю едва ли не каждый день в принципе.
Так что, может кому понадобится участие злодея - жду  мыслей по поводу.
 Отто всех любит-обожает) С наступающим всех

Тишина казалась зловещей. Зловещей не потому, что в ушах играла тяжелая мелодия, предвещающая внезапное нападение, нет... Зловещей потому, что она была абсолютной, всепоглощающей. Тишина — была сутью этого места. Туманом, вобравшим в себя все вокруг, оставляя после себя лишь пустоту. И это, да — именно это, было проблемой!
Тони не только держал своих Мстителей на коротком поводке, но и часто утаивал критические детали миссий, преследуя одному ему известные цели. Таким образом, даже зная четкие параметры задания Старка, Наташа никогда не могла быть уверена до конца, что обладает всей информацией о миссии, которую нужно знать солдату, чтобы выжить в боевой обстановке. В конечном итоге Марс ведь был банальной войной всех против всех, без цели и каких либо предпосылок к скорому её окончанию.
Все происходящее в последнее время было одним большим экспериментом. Проблема, правда, была куда глубже, чем натянутый поводок Железного Человека, ограничивающий Наташу — ей приходилось работать с идиотом!
Нет, Романова не испытывала негативных эмоций к Бартону, но его постоянное балансирование между двумя личностями, каждая из которых абсолютно не помнила действий предыдущей, делало его менее восприимчивым к творящемуся вокруг безумию и крайне плохим напарником.
А как там говорят? - «Легкомысленный солдат — мёртвый солдат!».


Очень часто мы не готовы принять, что человек умирает в одиночестве. Именно эта судьба постигла Клинта Бартона в двух разных реальностях. В разном времени и месте. Но что-то на задворках сознания впервые за череду проносившихся перед глазами дней напомнило Второму о чем-то неуловимо простом и знакомом. О том, что составляло быт Первого. Это невнятное ощущение свободы, жизнелюбия и, иногда, счастья. Такое знакомое и приятное. Так давно потерянное Вторым.
Что-то скреблось на задворках разума, крича об опасности и ударяя в колокол. Сегодня впервые Второй и Первый на мгновение стали единым целым, осознав, что как раз целым они не являются. Чего-то не хватало. Какого-то куска пазла. Да, Клинт Бартон aka Хоукай не был ядерным физиком, но даже он понял, что происходящее здесь не спроста.


Бартон помнил немногое о том, как Старк вернул его в мир. Но чем больше он анализировал эти воспоминания — гнетущую тьму, абсолютную бесконечную белизну вокруг (все и одновременно ничего) тем больше понимал, что его нынешнее состояние это симбиоз биологического и чего-то выходящего за научные границы биологии.
Мог ли Старк использовать тело Второго и души Первого, чтобы соединить их воедино? А что такое душа? И существует ли она?


Чего стоит моргнуть и вернуться в в реальность? Что будет потом. Прошло не больше пары секунд, но оба оперативника как-будто встали под холодный душ, а каждый из них сделал невероятное и пугающее открытие для самого себя.
Возможно все это, вся эта миссия, все происходящее вокруг, было всего лишь очередной миссией. А возможно Старк ставил очередной эксперимент. Ну или просто изучал границы возможного, отправляя Вдову и Хоукая на миссию, где им придется работать на пределе, создавая максимально кризисную ситуацию (или предполагая, что такая — будет создана). Возможно... А какая разница?
В Наташе таился зверь, звериная сущность закодированная в её ДНК спасательной капсулой, на которой она покинула Базу Верн. Она была невероятно чувствительной, но в этот раз ощущения были чем-то большим чем какофония запахов и звуков, когда твой организм работает на пределе изучения окружающей реальности.
Все естество Романовой — боялось. Это были новые ощущения для Наташи. Абсолютно чистый животный страх на уровне инстинкта. Черная Вдова была знакома с болью - на каждой новой миссии Старка, она испытывала боль, получая несовместимые с жизнью повреждения, а иногда даже находясь на грани жизни и смерти. Сейчас её ощущения были другими...
Там — в коридорах базы таилось нечто с чем Наташа ещё не сталкивалось. Оно было опасным, безумным и не поддающимся банальной привычной логике. Она не могла сказать, что это, но сейчас, возможно впервые в жизни, по её спине бежали мурашки, а инстинкты призывали — бежать.
Клинт видел эту ситуацию иначе. Происходящее здесь и сейчас влияло на него. На его суть. Его самосознание. Это странное ощущение смерти и жизни, сплетающихся воедино. Казалось, что Бартон находится вне тела, управляя им на расстоянии. Он одновременно был здесь, рядом с Наташей, но другой ногой стоял в могиле. И с этими, тянущими его разум в мертвецкую пустоту ада, мыслями пришло осознание...

Они. Они уже были здесь. Безумные. Невероятно быстрые. Они были здесь. За их спинами!

Все верно. Убитые ученые A.I.M. Стояли за спиной оперативников. Они не дышали. Не издавали никаких звуков. Перемещались, несмотря на воду на полу, абсолютно бесшумно, причем в разных плоскостях — так к примеру один из них стоял ногами на потолке, свисая головой вниз просто наблюдал за агентами Тони Старка. Сейчас пасечники напоминали статуи. Статуи мертвых людей, реанимированные странной неподвластной пониманию силой - простые мертвые тела, а не живые мертвецы из фильма ужасов, но излучающие невероятную опасность. И они атаковали. Сколько у Клинта оставалось времени на маневр? Секунды? Секунда...

Магическое оружие помогало прорубать путь даже больше, чем все примочки, которыми владел Уилсон. По крайней мере, против людей-мутантов оно было эффективным. Рас сам в этом убедился неоднократно. Потому как сам же создал себе подходящее оружие, которое оказалось клинком, чуть изогнутым и продолговатым. Аль Гул не забывал о вещах вроде бронежилетов и даже пистолетов. Но появлялось такое приятное ощущение, когда старый добрый клинок вонзался в плоть твоих врагов, и разрубал ее. Не обязательно только на две части.

Магический заряд Уилсона сделал свое дело. Они оказались внутри башни. Лидер Лиги немного поддавался чувствам. Он стремился скорее пойти вперед. И получить то, что хотел. Что было необходимо для достижения целей.

Он торопил своих людей. Чем дольше они задерживались - тем меньше их оставалось. Сопротивление все-таки имело место быть. И потери среди Лиги тоже были, хотя и не такие уж значительные. Но ему надо было добраться до конца. Кто? Кто встанет у него на пути? Было бы глупо предполагать, что ни одного достойного противника вообще не найдется.

Рас глубоко вздохнул. С одной стороны, все шло так быстро. А с другой, действие постоянно замедлялось. Впрочем, у него всегда было такое ощущение. Возможно, из-за ям Лазаря. Само время проходило то ли сквозь него, то ли мимо. Так было и сейчас.

Только вот уверенности полной все равно не хватало. Все шло слишком хорошо. Они могли чего-то не знать об этом городе? Наверняка ведь была какая-то еще система защиты? Но пока не хватало руководства, чтобы ее как-то запустить? Но ничего. Рас был морально готов потерять еще больше людей, когда сопротивление станет серьезным. Как и любой предводитель. Но они все понимали, на что шли. Чем жертвовали, чего добивались. Он сам рисковал своим бессмертием. Или здоровьем - уж точно.

Он продолжал прорубаться, словно сам превращаясь в демона. Не щадил никого, кто становился на пути.

Мир, который поглотил наших героев был холодным и пустым, лишенным привычных красок и жизни. Все здесь было пустым и блеклым отражением привычной реальности, проходящей через вселенную Тени фоном, несбыточной мечтой, иллюзией или миражом. Реальность была на расстоянии всего лишь вытянутой руки и в тоже время так далеко... Тень была Лабиринтом человеческого сознания, загадкой сущности, ловушкой разума. По-крайней мере эта - выросшая и окрепшая Тень.
Королева и Магистр сами того не замечая погружались в воспоминания, определяющие их сущность. Каждый из них сейчас напоминал открытую книгу, а Морриган, подобно прочтению старой книги, спокойно наблюдала за ними сквозь призму кусающейся и жалящей её Тени, уже забывшей, что такое иметь хозяйку.
Путь, который прокладывала Морриган к месту, которое так пытался вспомнить Стэфан и в которое так нужно было попасть Эллис-Энн Первой было конечной целью их путешествия. Увы, связь между героями этой истории и точкой окончания этой главы, была слишком размытой. В какой-то момент Морриган поняла, что находится на перекрестке двух дорог — линий жизни Магистра и Королевый, пересекшихся здесь, в Тени. Обычно на перекрестке можно вызвать демонов и... демон возник.
Нечеловеческий холод ударил в спину магессы, её острый слух уловил постукивание каблуков и легкую, явно женскую, походку, но тень удачно скрывала нового игрока, продолжая попытки вырваться из рук женщины. По коже Морриган пробежали мурашки.
Сейчас это место можно было сравнить с напористой лошадью. Она идеально выполняла команды Ведьмы, но в тоже время использовала малейшую слабость хозяйки, чтобы «встать на дыбы» и вырваться на свободу.

Шепот теней завораживал, гипнотизировал и подобно плотоядному цветку начинал затягивать героев в свои сети. Ведьма видела, как тени вокруг Королевы и Магистра видоизменяются, приобретая формы давно потерянных воспоминаний. А возможно и вовсе тех тайных знаний, которые так глубоко запрятаны в памяти этого мира, что смертным, даже таким необычным как спутники Морриган, не стоит их ворошить. Увы, было уже поздно. Жребий брошен, а запретные двери открыты. Магессе оставалось лишь наблюдать.
Две тени возникли около Эллис-Энн, пройдя мимо неё, похоже не обращая на её Высочество никакого внимания. Король и Королева Анавира — родители принца, того самого, который взял в жены Эллис и Энн за что и поплатился жизнью. Ведьма не знала этого, не знала прошлого Королевы Эллис-Энн, но тени нашептывали ей её историю. Не знала всей правды и сама Королева, когда в отражении теней, увидела как в дальнем конце коридора, по которому прогуливалась королевская чета, возник Черчиль.
Кот шел медленной походкой на встречу королевской семье. И чем ближе приближался кот, тем более хищными и более живыми становились тени Короля и Королевы. В следующую секунду, когда кот поравнялся с королевской четой, тени выпустили когти и напали на королевскую семью. Со стороны, для тех слуг, кто найдет их тела через несколько минут, все будет выглядеть как сердечный приступ его Величества и скоропостижная смерть его суженой от горя и страданий.
Похоже именно Кот запустил весь тот клубок событий, который и привел Эллис-Энн Первую на трон королевства Анавир. Сначала убив Короля и Королеву, а потом сама Эллис-Энн прикончила своего мужа — Принцы.
Тайное стало явным, а изуродованные магической атакой тени Короля и Королевы, выброшенные в Тень, сейчас поднимались на ноги с жаждой мести в красных от гнева глазах. Подобно живым мертвецам, сотканным правда из чистой магии теней, они направлялись к Эллис.
Энн была заперта в тени и не могла защищаться. По-сути освободившись от проклятия, пусть и временно, Королева Анавира, пусть тоже временно, оказалась лишенной всей магии свойей злобной сущности. Медальон тоже исчез. А возможно не исчез, а просто остался в реальном мире. Не смог последовать за хозяйкой, учитывая, что она была... совсем не в себе. Если читатель понимает, что имеет в виду рассказчик.

Магистр тем временем встретил самую странную тень, которую когда либо видела Морриган. Это была тень-гигант, тень настолько огромная и непостижимая, что могла бы стать целым городом, целым королевством, целым миром. Бесконечная и бескрайняя белая тень, сотканная из холодного льда и пропитания древней магией, которую невозможно было описать словами. Самое близкое определение, которое мог бы дать ей смертный, - ненависть. Идеальная, очищенная от примесей, ненависть. Эту тень наполняла магия древняя как сам мир, а, возможно, ещё более древняя.
В центре тени стояла красивая женщина около 30. Она была идеальной, лишенной изъянов. Её длинные белые волосы излучали холод и опасность, но в тоже самое время — страсть. Долгие годы она искала воина достойного её силы. Её аватара. Её Рыцаря. Холодного, пустого, беспощадного. Идеальное орудие. Меч, который нужно лишь направить на цель. Стивен смотрел в своё прошлое, смотрел на тёмную королеву Феерии — Мэб. Королеву Воздуха и Тьмы. Самую злую и опасную силу природы. Ту самую силу, благодаря которой мир смертных ещё существует.
«Проснись»
«Вспомни»
«Очнись»
«Вернись к нам»
Кричали тени. Притягивая руки к Стефану. Руки мертвецов.
Но Стивен не видел этого, для Стренджа это были всего лишь тени. Он не видел сущностный, их эмоций и страхов тех, кто был заточен здесь в Тени, после того как Рыцарь Мэб убивал по приказу своей Королевы. Для Магистра его прошлое все ещё оставалось черно-белым, Тень не позволяла ему понять, каким существом он был до тех пор, пока татуировки не заблокировали его злость и агрессию. Не похоронили Зимнего Рыцаря — самое опасное оружие Династии Зимних Фейри, под грудой беспамятства, вернув его разум назад, но не на многие месяцы или годы, как думал Магистр, на на столетия назад. В те дни отшельничества, за годы до тех событий, когда в своих бесконечных странствиях Стефан Стрендж нашел Черный Замок и Зеленый Шпиль в бесконечных снегах Небывальщины и не выпустил из заточения Зло настолько древнее, что Мир уже забыл о том, что оно существует. И имя этому злу было Мэб — Королева Воздуха и Тьмы.

Морриган видела лучше, на её восприятие не действовала Тень. Та не заслоняла ей взор и она могла видеть заклинания, которые использовал Кот, чтобы убить королевскую семью. Для Ведьмы они возникали подобно магическим формулам в воздухе с каждым шагом Кота. Это была древняя, инородная магия, каким-то образом завязанная на перемещениях во времени, что, как было известно магессе — невозможно (ООС: В этой версии мира путешествия во времени фактически невозможны, да. Сильные маги, вроде Мори или Стефана — это знают как аксиому).
Видела Ведьма и то, что в тени Кота пряталось невероятно сильно существо, равное ему по силе, а возможно и превосходящее его. Кто-то постоянно сопровождал котика Черчиля и давал ему советы. Кто-то прятавшийся в тени, но — кто? Впервые в жизни Морриган не могла заглянуть в тень и это... пугало (?).
Не укрылось от взора Морриган и прошлое Стивена, спрятанное в глубинах его подсознания.  Его холод и бесчувственность, которые он приобрел за столетия службы Зимним Фейри. Тысячи и сотни тысяч невинных погибших от его руки. Она видела их всех. Пустых и лишенных души, стоящих здесь в тени, запертых между миром смертных и миром мёртвых. Потерянных в Лимбо.

Была ли Эмма удивлена? Это самая забавная мысль, которая только могла прийти кому-либо в голову. Удивлена? Да она едва помнила это чувство, оставленное далеко в прошлом, когда в мире все еще существовали какие-то правила и законы, направления и стрелки, указывающие пусть смертельный, кощунственный, низменный, но путь. Сейчас Фрост едва ли смогла бы вспомнить, как что вообще такое удивление. Хотя, после определенного количества лет регулярных уколов ботокса, которое не стоит произносить в слух, ее лицо все равно едва отразило бы драматический шок. После всего того, что происходило за последний год, день, век?... Эмма больше не удивлялась ничему. Возможно, кроме того наряда, в который облачил ее разум Скотта...
- "Белое платье, дорогуша, ты серьезно? Даже не знаю со сколькими уровнями китча мы здесь работаем..." - она прервалась на полуслове, услышал голос, показавшийся ей крайне знакомым. Настолько знакомым, что даже начав падать, Фрост думала лишь о нем. Откуда, откуда она знает этот голос? В голове ее, как удар молота, прозвучало имя - Кассандра Нова, и в этом не было никакого смысла, пока телепатка не увидела перед собой... фигуру самой себя. И, не получив ответов ни на один другой вопрос, Эмма хотя бы поняла причину такой ассоциации. Она слышала свой голос со стороны лишь единожды, разговаривая с Кассандрой Новой, однажды принявшей облик Белой Королевы. Еще никогда Эмма не хотела так сильно расцапарать себе лицо. И в некоторых словах ее фальшивые британские гласные звучали просто отвратительно.
Скотт, не смотря на все то, чем мы занимались в Опасной Комнате, перед лицом мучительной смерти все же нет времени для игрищ, - подумала про себя Эмма, глядя на своего двойника, больше похожего на ее идеализированный образ, этакого плачущего ангела.
- "Да, да, моя милая, удиви меня чем-то еще, Скотт заключал сделки с людьми и похуже, например с продавцом белья Виктория Сикрет на тот злочастный День Святого Валентина, но мы не будем винить его за ужасный вкус, ведь, как и в тот день, он все равно всегда умудряется каким-то образом добиться своего." - Эмма лишь небрежно отмахнулась от Феникса, которую мало смутил ее сарказм, наоборот, вторая Эмма лишь звонко рассмеялась, сказав что-то о человечности, о Жнеце... Что она имела в виду? Почему она назвала себя меньшим злом? Где связь между ними? Точнее, почему, ну почему, всегда есть эта связь между Эммой Фрост и Джин Грей из прошлого, будущего или настоящего. Я проклята на веки идти рука об руку со священной коровой Грей. Все ее обноски становятся моей судьбой. Это даже как-то жалко, если посудить.
Скотт пока не видел ее, он смотрел лишь на Феникса, и, не смотря на годы опыта и миллионы уговоров самой себя перед зералом не быть такой тряпкой, Фрост ощутила в тысячный раз, как рухнуло ее сердце в груди, когда Скотт произнес свое заветное "Джин...". Я расту как личность... Она тряхнула волосами и опустилась на колени возле лежащего Циклопа, положила руку на его горячий лоб. Почему-то Эмме вспомнился тот единственный день в ее памяти, когда Скотт позволил себя остаться в комнате с температурой. Он спал, а она сидела возле него, глядя на это бледное лицо, подрагивающие ресницы, тревожно сведенные даже во сне брови. Она смотрела на мужчину, которого любила, и молилась всем известным ей божественным существам, чтобы хотя бы в этот день, этот единственный день, не наступил очередной конец света, и она могла провести его не Белой Королевой, не роковой леди, не солдатом, а женщиной, здесь, в их комнате, в их постели, кормя Скотта супом и не веря в его истории о внезапном выздоровлении... И вдруг она услышала те же самые мысли в его голове, и это был один из самых счастлиых дней в ее жизни... перед тем как она потеряла все.
Обе Эммы кивнули, когда Циклоп сказал, что пора просыпаться. На секунду Эмма даже опешила, не зная что сказать, когда встретится взглядом с (когда-то?) лидером рода мутантов, но она зря волновалась - стоило Скотту прийти в себя, из его глаз выстрелили алые лучи куда-то за спину Фрост, заставив ее не слишком изящно отпрянуть, едва не упав на холодный каменный пол... Каменный пол? В телепатических фантазиях нет каменных полов. О боже, мы снова в реальности...
(заявка) Она успела превратиться в алмаз за секунду до того, как с потолка упала огромная деревянная балка, чудом промазав Саммера и разбившаяся в щепки о плечо Эммы. Фрост мгновенно оказалась на ногах, готовая вступить в изначально проигрышный бой с армией клонов Х-23, но быстро поняла, как глупо даже пытаться. Рано или поздно они пересилят и убьют Скотта, и уволокут алмазное тело Эммы в ту дыру, из которой пришли. Нет, ей нужна дугая стратегия, и к счастью Фрост, один беспроигрышный вариант всегда был про запас. Веки телепатки дрогнули, алмазная форма исчезла, словно впитанная белой кожей Фрост, и, за долю мгновения до того, как один из когтей вонзился в ее напряженное, сконцентрированное лицо, время замерло.
Эмма повернула голову и взглянула на Скотта, на которого телепатическая "остановка времени" тоже не распространялась.
- Просто для протокола. - полностью игнорируя лезвие в миллиметре от своего лица, Фрост подняла хрупкую ладонь в воздух между собой и Саммерсом, демонстрируя обломанный кончик ногтя на безымянном пальце. - Эта девчонка крайне испытывает мое терпение.